Цена цифрового забора: Артем Шунтиков о волне запретов, накрывшей Россию — все ли так плохо?

Сложившуюся тенденцию комментирует Артем Шунтиков, Член Ассоциации юристов России (АЮР), доктор юридических наук.

Недавний скандал вокруг инициативы Российской академии наук ограничить контакты ученых с иностранными коллегами стал лишь еще одним пазлом в масштабной картине суверенизации российского пространства — от научного до цифрового.

Хотя под давлением научного сообщества руководство РАН временно отступило, назвав документ черновиком, общий вектор государственной политики очевиден. Новостная повестка последних месяцев пестрит заголовками о блокировках и ограничениях: от игровых платформ вроде Roblox и сервисов связи FaceTime до ужесточения правил работы с иностранными агентами и нежелательными организациями. Государство последовательно возводит барьеры, мотивируя это соображениями национальной безопасности. Но возникает главный вопрос: можно ли добиться позитивных результатов путем запретов, и как живут страны, выбравшие путь изоляции?

Артем Шунтиков напоминает, что мировая практика имеет два основных сценария жизни в условиях жестких ограничений на иностранные сервисы и контакты.

Китайская модель ограничений

Наиболее успешный (с точки зрения государства) пример цифрового суверенитета — Китай десятилетиями выстраивал «Великий китайский файрвол», параллельно выращивая мощные национальные аналоги: WeChat, Baidu, Alibaba.

К плюсам можно отнести полный контроль над инфополем, колоссальный рост внутренних IT-гигантов за счет отсутствия внешней конкуренции. Минусы - тотальная цензура, социальный рейтинг, огромные затраты на поддержание системы контроля.

Эксперты сомневаются, что Россия сможет повторить этот путь сейчас. У Китая был огромный внутренний рынок, десятилетия форы и другая экономическая модель. Российские «аналоги» часто появляются слишком поздно и уступают по качеству, а рынок слишком мал для их самоокупаемости без гигантских госсубсидий.

Модель Ирана или Северной Кореи

В этих странах блокировки носят тотальный характер, а собственные альтернативы развиты слабо или отсутствуют. Закономерным результатом являются технологическое отставание, расцвет «серых» схем доступа к информации, формирование черного рынка услуг. Общество живет в информационном вакууме, что ведет не к развитию, а к консервации и постепенной деградации технологических и общественных институтов.

Артем Шунтиков, Член Ассоциации юристов России (АЮР), доктор юридических наук:

«Наблюдаемая сегодня тенденция к усилению регуляторного и запретительного давления на различные сферы общественной жизни — от цифровых коммуникаций до научной деятельности — вызывает серьезную обеспокоенность в юридическом сообществе. С точки зрения конституционного права, мы вступаем в зону серьезного напряжения между статьями Конституции РФ, гарантирующими свободу информации, свободу научного и технического творчества, право на неприкосновенность частной жизни, и федеральными законами, направленными на обеспечение государственной безопасности.

Юридическая проблема заключается в том, что понятия «угроза безопасности» или «иностранное влияние» зачастую трактуются правоприменителями расширительно. Когда меры, подобные предложенным РАН, вводятся не федеральным законом после широкого обсуждения, а подзаконными актами или ведомственными приказами (часто с грифом «для служебного пользования»), это создает пространство для правовой неопределенности и административного произвола.

Если говорить о попытках регулировать научные контакты через призму государственной тайны, то существует риск, что под ограничительные меры попадет фундаментальная наука, которая по определению открыта и не имеет отношения к секретным разработкам. Чрезмерное усердие в этом вопросе может привести к тому, что ученые будут привлекаться к ответственности за выполнение своих прямых профессиональных обязанностей — обмена знаниями.

В долгосрочной перспективе доминирование запретительных механизмов над разрешительными без четких правовых гарантий может привести к стагнации правовой культуры и снижению инвестиционной привлекательности юрисдикции, так как бизнес и наука не могут эффективно развиваться в условиях непредсказуемого ужесточения правил игры».

Заключение

Политика запретов — это сильнодействующее лекарство с тяжелыми побочными эффектами. В краткосрочной перспективе она может дать государству ощущение контроля и безопасности. Однако история показывает, что устойчивое развитие в XXI веке невозможно в условиях автаркии.

Попытка закрыть страну, будь то блокировка Roblox или изоляция ученых РАН, вряд ли приведет к расцвету отечественных аналогов или научной мысли. Скорее, это путь к технологическому и интеллектуальному упрощению, где вместо конкуренции идей царит бюрократический контроль. Изоляция — это не почва для роста, а консервант.