16+
12 июля 2017 09:00

Актер Виктор Гахов: «Отрицательные персонажи должны быть в чем-то смешными»

АА Распечатать

Популярный питерский актер театра и кино Виктор Гахов, даже живя много лет в северной столице России, никогда не забывает, что он – крымчанин. И не просто не забывает, но и ежегодно почти на все лето приезжает в южнобережный поселок Гурзуф, где прошло его детство и до сих пор живет старенькая мама, которая 9 месяцев ждет «любимого Витеньку», часто вспоминая его в беседах с подружками-пенсионерками на лавочке возле соседнего дома. Но у Виктора получается приехать в родные пенаты только, когда Камерный театр Владимира Малыщицкого, в котором он служит вот уже более четверти века, уходит на каникулы, а киногруппы фильмов и сериалов, в которых он задействован, разъезжаются в отпуска. В этом году Гахов решил поработать и, будучи на отдыхе, привез моноспектакль по повести Сергея Довлатова «Заповедник», который планирует показать в Доме-музее им. А. П. Чехова.

Почему именно по Довлатову и именно в доме-музее Чехова?

Я вообще очень люблю этого писателя, и в 1993 году уже участвовал в постановке Владимира Малыщицкого по тому же «Заповеднику», исполнив роли сразу нескольких персонажей. А сегодня я перекладываю довлатовскую историю на себя, и она очень ложится на мою жизнь. Только Довлатов был ленинградцем, а я – крымчанин. В повести есть такие слова: «А зовут меня – как и прежде, национальность – ленинградец, по отчеству – с Невы…» Вот и я про себя могу сказать, что зовут меня – как и прежде, несмотря на все перипетии, национальность – крымчанин, по отчеству – с Черного моря». Почему в доме-музее Чехова? Ну, считайте, что так совпало, что именно в этом году он вошел в состав нового Крымского литературно-художественного музея-заповедника, а тут я со своим спектаклем. Премьера моноспектакля в Санкт-Петербурге, на сцене театра Малыщицкого, на мой взгляд, прошла очень успешно. Во всяком случае, был полный аншлаг, так что мне даже друзей не удалось в зал провести.

Кстати, и первый тост я всегда говорю за Черное море! А герои Довлатова очень много пьют… Сам Довлатов иронично соглашался с критиками, обвинявшими его в том, что все его персонажи выглядят подонками, но… очень симпатичными. Есть упоминание об этом и в одном из его произведений: «Я лет с двенадцати ощущал, что меня неудержимо влечет к подонкам». Тем не менее, творчество этого замечательного писателя, как и его личность, в последние годы словно обрели вторую жизнь и вновь стали очень популярны. В прошлом году по рассказам Довлатова Станислав Говорухин снял полнометражный фильм «Конец прекрасной эпохи», очень благосклонно воспринятый зрителями, Алексей Герман-младший заканчивает съемки картины «Довлатов», сюжет которого охватывает несколько дней из жизни писателя перед его отъездом из Ленинграда…

Вы выросли в Ялте, где никогда не было своей профессиональной театральной труппы. Но что в таком случае смогло повлиять на вас в выборе профессии?

Во время учебы в восьмом классе я познакомился с Александром Гетманским, который тогда был студентом театрального института, а сейчас – ведущий актер Киевского театра Леси Украинки. Вот его рассказы и подтолкнули меня к выбору профессии, которая, как я понял еще тогда, позволяла бы искать истину. Ведь, по сути, вся театральная среда – это творческая лаборатория, в которой непрерывно изучаешь, исследуешь, постигаешь жизнь.

А после восьмого класса я, почти как известный юморист Геннадий Хазанов, поступил в Ялтинский техникум советской торговли – тот же кулинарный техникум. Правда, уже после первого семестра понял, что это не мое, но продолжить обучение смог только в вечерней школе. А параллельно работал на пилораме, был учеником плотника, еще кого-то. «Венцом» моей рабочей карьеры стало присвоение мне аж второго разряда каменщика…

Покорять театральные вершины я самонадеянно отправился, конечно, в Москву – подал документы сразу в три учебных заведения – Щукинское училище, школу МХАТ и ГИТИС, но ни в одном не прошел по конкурсу. После чего поехал в Ярославль, но провалился и там. Зато успешно прошел все испытания в Горьковском театральном училище, которое, к слову, по статусу было даже повыше Ярославского. Достаточно сказать, что его закончили такие мэтры, как Евгений Евстигнеев, имя которого сегодня носит это училище, Евгений Меньшов, Людмила Хитяева, Ирина Мазуркевич, Александр Панкратов-Черный и многие другие ныне известные актеры. Ну и я, в конце концов…

Среди ваших сокурсников были будущие звезды кино?

Со мной на одном курсе училась уже с юности ставшая популярной киноактриса Наташа Лапина, еще студенткой сыгравшая одну из главных ролей в многосерийном фильме «Жизнь Клима Самгина», а затем блиставшая в музыкальной комедии «Дон Сезар де Базан» и в драме «Руанская дева по прозвищу Пышка». В начале 90-х она прошла престижный международный музыкальный конкурс и уехала по контракту в Германию, а затем в США, снялась в нескольких фильмах в Голливуде. Недавно она вернулась, выступала в программе у Андрея Малахова…

Удачно сложилась кинокарьера еще у одной моей одногруппницы – Натальи Сурковой, среди наиболее заметных работ которой роль императрицы Елизаветы Петровны в сериале «Великая», Екатерины II в фильме «Фаворит» и участие во многих других известных теле- и кинопроектах. Она, кстати, стала крестной мамой моей дочки.

А в Крыму вам доводилось сниматься?

Только один раз, но это случилось через пять лет после того, как я закончил училище. В 1991 году мне пришлось вернуться домой, в Крым. Вот здесь совершенно случайно я и попал в фильм «Одиссея капитана Блада», съемки которого проходили с мая до конца августа. Время пролетело замечательное, платили неплохие по тем временам деньги, компания подобралась теплая, интересная. Правда, в нем меня узнать трудно – я был в команде французского пирата Левасёра, которого играл Леонид Ярмольник. Хотя, кстати, именно от моего выстрела погибал Эндрю Бейнс – персонаж заслуженного артиста России Альберта Филозова. Правда, и мой – от его…

К тому времени у вас уже был театральный опыт?

Так получилось, что после просмотра моего дипломного спектакля у меня было два приглашения – в республиканские русские драмтеатры в Казани и Чебоксарах. Выбрав Чувашию, я отработал там по распределению положенные три года. Правда, с ролями там не складывалось – уже на третьей репетиции я разругался с главным режиссером, и меня «забыли». Но такую несправедливость актеры театра решили исправить по-своему – они сами начали выбивать мне роли, вводили меня в спектакли, и в итоге как-то на гастролях в Казани меня даже выбрали самым любимым гастролирующим артистом города.

Потом меня пригласили ввестись на главную роль в спектакль «Голоса травы» по повести Трумана Капоте в дважды Краснознаменном театре Балтийского флота в Лиепае в Латвии. Там я увидел Балтийское море, причем мне предоставили трехкомнатную квартиру практически на берегу, да и жизнь в Прибалтике в те годы была не в пример сытнее и богаче, чем в Поволжье с его девственно пустыми прилавками, откуда я переехал.

Пробыл там я всего год, но у меня осталось такое чувство, что все пять – так много удалось сделать, тем более, что я стал руководителем Лиепайского отделения театральной секции «Балто-славянского общества культуры и развития Латвии» и даже поставил свой спектакль на его базе. Но тогда как раз начали закручиваться гайки, русских из Прибалтики стали вытеснять, да и у меня закончился контракт, и я отправился в Ригу. В политику я не лез, и меня взяли сразу в два театра, в том числе в Рижский молодежный – к самому Адольфу Яковлевичу Шапиро – европейской знаменитости! Потом его приглашали театры многих зарубежных столиц, хотя из Латвии его выжили...

Конец 80-х – начало 90-х вообще было мутное время. Театры влачили нищенское существование, многие закрывались. Рынок наводнили безработные актеры. Я уехал домой, но здесь мне сказали, что в Ялте театральной труппы нет и никогда не будет, и предложили должность директора Дома культуры в одном из поселков ЮБК. А мне хотелось заниматься настоящим творчеством…

Волей случая я оказался в Питере, где встретил товарища, который видел меня на сцене, мы нашли спонсора и решили поставить свой спектакль, даже ездили с ним на гастроли, где нас почему-то представляли как «Московский эротический театр». Но проект быстро лопнул, а меня в свой театр «Юпитер» пригласил Владимир Малыщицкий. Режиссер он был очень требовательный, жесткий, и я даже дважды уходил из его театра. Но потом все равно возвращался: работать с ним было тяжело, но без театра было еще тяжелее. Так я и служу на его сцене с 1991 года…

На гастролях в Крыму бывать случалось?

В Крым меня тянет постоянно. Конечно, прежде всего потому, что здесь живет моя мама. Но еще я здесь получаю энергию, творческую зарядку, здоровье. Я очень люблю море. Наверное, потому и из Лиепаи в свое время не хотел уезжать, потому что там было море, пусть и холодное Балтийское, которое напоминало мне о доме.

А сюда я привозил спектакли от театра «Бенефис» Михаила Борского в начале 2000-х, выступали на Южном берегу Крыма в клубах больших санаториев, собирали аншлаги. Тем более, к тому времени я уже начал много сниматься, в том числе и в «Улицах разбитых фонарей». Так что на афишах было написано, что я актер этого суперпопулярного тогда сериала… А вообще я благодарен судьбе, что она связала мою жизнь с двумя самыми лучшими местами на земле – Крымом и Санкт-Петербургом.

Общение с актерами, которые играли в «Улицах…» главные роли, – Сергеем Селиным, Алексеем Ниловым, Александром Лыковым – вне съемочной площадки поддерживали?

У меня с ними сложились добрые приятельские отношения. Хотя видимся мы нечасто, в основном на чьих-то похоронах. А с Селиным мы познакомились гораздо раньше, когда и он, и я еще были студентами. Он с друзьями приехал на отдых на ЮБК, и их компания разбила палатки на гурзуфских виноградниках. И буквально на второй день после их приезда его привели ко мне домой и попросили взять на постой – сказали, мол, парень очень домашний и не может уснуть в палатке. Так он у меня и остался, мы подружились, продолжили тесно общаться и в Питере. Он потом в Гурзуфе отдыхал еще несколько раз, заходил ко мне в гости вместе с Сашей Лыковым. Тогда Селин еще не был всеми любимым старшим лейтенантом Дукалисом, и мы, было дело, даже в местную милицию с ним попадали за некоторые приключения. И хотя на этих актеров после сериала о «ментах» обрушилась прямо таки всенародная слава, они отнюдь не «зазвездились», остались нормальными компанейскими ребятами.

А ваш «роман с кино», на ваш взгляд, складывается удачно?

Хотелось бы большего, но что есть – то есть. Мне довелось сыграть роли более чем в 30 картинах, недавно снялся еще в трех. Посчастливилось поработать у замечательных кинорежиссеров Юрия Мамина, Алексея Германа, Александра Рогожкина, сыграть колоритных персонажей в нескольких частях «Улиц разбитых фонарей», сериалах «Литейный», «Дорожный патруль», «Гончие», «Ментовские войны» и т.д. Халтуры в сериалах, конечно, много, но есть жесткие режиссеры, которые подходят к съемках очень ответственно, и на выходе у них получается очень качественное многосерийное кино.

Каких героев чаще приглашают играть – положительных или отрицательных?

Я не против любых. Но больше попадается отрицательных персонажей, да их и играть интереснее. Тем более, что я – характерный актер, комический. А отрицательные персонажи и должны быть в чем-то смешными, во всяком случае, страшными они у меня не получаются. Есть у меня природная мягкость, но в этом и определенный шарм. Поэтому не случайно в театре я играю роли, которые на киноэкране воплотил Евгений Леонов. Кстати, на театральном фестивале в Иркутске, куда наш театр привез спектакль по культовой пьесе Александра Вампилова «Утиная охота», в котором я сыграл роль Кушака, также исполненную в кино Евгением Павловичем, ко мне подходили актеры из местного театра и говорили, что любые роли в этом произведении играть гораздо легче, чем Кушака. «Потому что, – поясняли они, – все герои этой пьесы определенные, заданные, веселые, а Кушак – очень скучный, и надо сделать так, чтобы эта скучная роль стала очень веселой». И вот это у меня получилось!

Какие свои роли в театре вы считаете наиболее удачными?

Мне трудно об этом судить, тем более, что я на сцене не играю, не изображаю, а живу, это все идет откуда-то изнутри и очень сильно выхолащивает. Особенно учитывая, что каждую неделю я задействован в двух-трех спектаклях. Долгие годы мы в театре ставили много классики, и мне доставались главные и заглавные роли. В «Мертвых душах» я играл Чичикова, в «Ревизоре» – городничего, были главные роли в поэтическом спектакле по произведениям Иосифа Бродского «Шествие», в «Думающем о России» по Фазилю Искандеру… Причем про роль Яичницы в гоголевской «Женитьбе» критики говорили, что в моем исполнении это был лучший персонаж! С большим удовольствием я вспоминаю главную роль мангуста в детском спектакле «Рики-тики-тави», на который с большим удовольствием ходили и взрослые. Сценарий для него написали Алексей Юрьевич Герман в соавторстве со своей супругой не менее знаменитым сценаристом Светланой Кармалитой, которые сами привели к нам в театр молодого великолепного режиссера. Спектакль получился просто потрясающим, очень динамичным, с оригинальными творческими решениями, и не надо думать, что это какой-то «детский утренник». Доводилось на одной сцене играть с неподражаемым Андрюшей Краско и с его отцом Иваном Краско…

А году где-то в 2011-м старый репертуар сняли, потому что его некому было поддерживать, и мы перешли на современных авторов. Поставили по пьесам Вампилова спектакли «Утиная охота», «Старший сын», в котором мне доверили роль главы семьи Сарафанова, сделали спектакль «Обыкновенное чудо по Евгению Шварцу… Публика очень хорошо восприняла эти постановки.

И в кино, и на театральную сцену хлынул поток вчерашних кавээнщиков. Используя их «медийность», таким образом режиссеры пытаются привлечь зрителей?

Я очень плохо к этому отношусь. Одно дело то, что эти ребята делают шоу в КВН, но в кинофильмах и спектаклях в театре это получается скучно, неинтересно и непрофессионально. Ну, за редким исключением вроде Сергея Светлакова и еще одного-двух самородков. Даже яркие, смешные «Уральские пельмени» на киноэкране откровенно скучны, потому что шоу и театр – это все же разные явления. Впрочем, это не говорит и о деградации современного театра. Главное, не превращать его в политическую арену, хотя приходится признать, что в театре сегодня очень много политики, и это ужасно. Становиться на какую-то политическую платформу и что-то вещать – это легко, но это уже не искусство.

Виктор Гахов – советский, российский актёр театра и кино. Родился 26 мая 1962 г. В 1986 году окончил Горьковское театральное училище (мастерская проф. В.С. Соколоверова и Р.Я. Левите). В Камерном театре Владимира Малыщицкого служит с 1991 года. Снимался в кинофильмах и телесериалах «Одиссея капитана Блада» (реж. А. Праченко), «Улицы разбитых фонарей», «Русские страшилки» (реж. Ю. Мамин), «Трудно быть богом» (реж. А. Герман), «Не думай про белых обезьян» (реж. Ю. Мамин), «Убойная сила -4» и др.

Для оперативного получения новостей подписывайтесь на:
Telegram-канал
Facebook
Вконтакте
Twitter
Youtube

Комментарии

21 сентября 2017 10:00

Символ Крыма: из глубины веков до наших дней

Новости